oberega: (ruki)
... какая шапка не пристала...



Portrait of a Girl with a Pearl Headdress, c. 1625/35
oberega: (ruki)
Так и тянет заголосить:

Венец творенья, дивная Диана,
Вы сладкий сон, вы сладкий сон,
Виденьями любовного дурмана,
Я опьянен, я опьянен.
Венец творенья, дивная Диана,
Вы существо, вы существо,
В котором нет ни одного изъяна,
Hи одного, ни одного,
Hи одного...

... и пасть к ея ногамъ в прекрасных черевичках!


Joseph Werner the Elder
oberega: (ruki)
Вот и наступила самая мерзопакостная пора. Голо, хмуро, сыро. и двуединый поминается каждое темное не раннее утро тихим, добрым словом. В такие дни хочется не вылезать на улицы, которые уже с трудом сохраняют гордый мощеный вид, а сесть, завернувшись в плед, у камина, потягивать поссет и слушать истории из жизни галантных дам. О, если бы Господь был милостив и архив Милорда Рочестера остался бы цел и невредим, то появились бы на свет, какие-нибудь Хроники времен Карла II, но увы-увы. А раз так, то будем довольствоваться малым. К тому же, скопились у меня в углу неразвешенные портреты двух милых королевских, очень галантных, дамзелей: малютки Нелл Гвин и коке/отке Луизы де Керуаль. Этих прелестниц надо преподносить только вместе, потому, что именно их истеричный альянс создавал неповторимую атмосферу при дворе Чарльза сезона 1675 года. Вот, например, что описала Маркиза Де Севинье в письме к своей дочери:

"Относительно Англии, мадемуазель Керуаль не может чувствовать себя разочарованной ни в одном из своих намерений; она пожелала стать любовницей Короля и стала ею. Он проводит у нее почти каждую ночь, на глазах у всего Двора. У нее есть сын, который был признан Королем и которому было пожаловано два герцогских титула. Она накапливает сокровища и старается внушать страх и уважение настолько, насколько это в ее силах. Но она не предполагала столкнуться на своем пути с молодой актрисой, к которой Король также благоволит, и она не обладает властью отослать ее от короля. Он делит свою заботу, свое время и свое здоровье между этими двумя. Актриса также надменна, как и Мадемуазель; она оскорбляет ее, строит гримасы ей, часто крадет Короля и хвастается всякий раз, когда тот отдает ей предпочтение. Она молода, нескромна, дика и обладает очаровательным чувством юмора; она поет, она танцует. она играет свою роль с милым изяществом. У нее есть сын от Короля и она надеется, что он будет признан. Относительно Мадемуазели она рассуждает следующим образом: эта герцогиня говорит, что имеет притязания называться знатной особой. Но если она знатная леди, то отчего же ведет себя подобно куртизанке? Ведь она должна была бы умереть от стыда. Что касается меня, то это моя профессия и я не претендую быть чем-то лучшим. Король содержит меня и я сохраняю ему верность в настоящее время. У него есть мой сын, я стараюсь, чтобы он был признан и меня убеждают в том, что он будет признан так же, как сын Мадемуазель, т.к. Король любит меня не меньше. Это существо берет власть в свои руки и это приводит в замешательство, а герцогиню смущает чрезвычайно.
Сне нравятся эти оригинальные характеры".


Мне тоже нравятся, особенно через 350 лет. Особенно глядя на молчаливые портреты
oberega: (so there)
" Раз как-то ко двору короля съехалось много славных королей и пригожих принцев. Ради такого случая были устроены блестящие турниры, представления и придворные балы. Король, желая показать, что у него много золота и серебра, решил как следует запустить руку в свою казну и устроить празднество, достойное его. Поэтому, выведав от обер-гофповара, что придворный звездочет возвестил время, благоприятное для колки свиней, он задумал задать колбасный пир, вскочил в карету и самолично пригласил всех окрестных королей и принцев всего-навсего на тарелку супа, мечтая затем поразить их роскошеством. Потом он очень ласково сказал своей супруге-королеве малышке Нелл:
— Милочка, тебе ведь известно, какая колбаса мне по вкусу... "



Конечно она знала. :-)

Нелл Гвин. Неизвестных художник
"Сказка о твердом орехе" из Щелкунчика Гофмана. Очень оригинальная редакция.

Семь с половиной женщин
Флигель курятника
oberega: (Default)
Madam,
So much wit and beauty as you have should think of nothing less than doing miracles, and there cannot be a greater than to continue to love me. Affecting everything is mean, as loving pleasure and being fond where you find merit; but to pick out the wildest and most fantastical odd man alive, and to place your kindness there, is an act so brave and daring as will show the greatness of your spirit and distinguish you in love, as you are in all things else, from womankind. Whether I have made a good argument for myself I leave you to judge, and beg you to believe me whenever I tell you what Mrs. R.(B.-?) is, since I give you so sincere an account of her humblest servant. Remember the hour of a strict account, when both hearts are to be open and we obliged to speak freely, as you ordered it yesterday (for so I must ever call the day I saw you last, since all time between that and the next visit is no part of my life, or at least like a long fit of the falling sickness wherein I am dead to all joy and happiness). Here's a damned impertinent fool bolted in that hinders me from ending my letter. The plague of **** take him and any man or woman alive that take my thoughts off of you. But in the evening I will see you and be happy, in spite of all the fools in the world.

Your humble servant
Rochester



Мадам,
такие ум и красота, коими обладаете Вы, обещали бы отнюдь не осуществление чудес; и что может быть более изумительным, чем продолжать любить меня: потворствовать всяческому увлечению пагубно, как и пристрастие к наслаждению, а Вы любите то, что находите достойным; но выбрать самого необузданного и наиболее эксцентричного из всех живущих мужчин и одарить его своей добротою – деяние настолько отважное и дерзновенное, и обнаруживает такую силу Вашего духа и искушенность в любви, впрочем, какой Вы являетесь и во всех иных отношениях, свойственных женскому полу. Имей я хоть один достойный довод в свою пользу, я бы предоставил Вам судить – и молю Вас поверить мне всякий раз, когда говорю Вам, какова Mrs. R., с тех пор как я изложил Вам - так искренне – суждение смиреннейшего из ее слуг: храните в памяти час полной расплаты, когда оба сердца должны быть распахнуты, и мы обязаны говорить свободно, как Вы повелели вчера, ибо, таким образом, каждый день, когда я вижу Вас, я должен считать последним, поскольку все часы от этой и до следующей встречи не составляют боле мою жизнь или, по меньшей мере, являют затяжной приступ падучей, когда я погребен для всех радостей и счастия. Проклятие! - ворвавшийся наглый болван мешает закончить мое письмо; чума на его голову! и на голову каждого мужчины иль женщины, что осмеливаются отвлечь мои мысли о Вас: но вечером я увижу Вас и буду счастлив назло всем глупцам мира.

ваш покорный слуга,
Рочестер


* перевод NB!


Вот это прелестное, кокетливое - чиф ли я? - письмо, традиционно занимающее раздел "письма к Элизабет Барри" (ну, действительно, кому еще писать то?...), скорее всего было адресовано Джейн Робартс (Робертс) - даме близкой Милорду не только как дама приятная во всех отношениях, но и как друг и как коллега по несчастью прогуливаться по берегам ртутного озера в надежде на исцеление от нехорошего недуга. Именно Джейн, будучи сама дочерью священника - о, времена, о, нравы - познакомила графа Рочестера с Гилбертом, нашим, Бернетом, мастером публицистического свиста, общению с которым Джон Уилмот посвятил последние дни жизни. О жизни Джейн Бернет не писал- наверное этот материал был для него не интересен. Поэтому про нее известно не так уж много. Например то, что она была одной из любовниц Чарльза, актрисой и... ну вот, собственно и все. Даже портреты ее не попадаются на глаза. Кроме одного. Вот им то я и делюсь.

oberega: (leo)
В 1671 году Jacob Ferdinand Voet запечатлел прекрасную "Флору", о которой через пять лет Де Ровеньи напишет:

«Никогда не видел, чтобы люди так побеждали время и так прекрасно сохранялись… Когда ей исполнится пятьдесят, она остановится перед зеркалом и с удовлетворением обнаружит, что ничуть не изменилась».Read more... )
39.44 КБ


Портреты кисти Jacob Ferdinand Voet и неизвестных мне художников.
oberega: (Default)
Сам ли Чарльз прижимал к груди образы родных мегер или же это делали менее влиятельные поклонники и поклонницы именитых дам, но все они прекрасны и все вместе, как в старые добрые времена и никому не обидно. Я только не включила портретов Мазарин - уж слишком она независима - да Френсис, эту "сбежавшую невесту" вывожу на отдельных лужок.


oberega: (Default)
Разбирала я домашние портретные галерейки и пришла мне в голову неприятная мысль. Вот я всегда восхищалась Гортензией Мазарин, Кристиной Шведской, Афрой Бен и даже Катриной Браганца, представляя их облаченными в кокетливый мужской костюм. Я тщетно искала их портреты, пока сегодня не посмотрела широко раскрытыми глазами на миниатюрный портрет Френсис Стюарт - дамы редкой красоты, по словам современников, к которой искренней любовью пылал король Чарльз II . М-да.... если они все выглядели в мужском наряде так....

193.15 КБ


Для сравнения приведу еще один ее портрет тоже кисти Семуэля Купера. Read more... )
oberega: (Tommy)
В догонялки к посту про семь с половиной женщин, отдельным флигелем к их курятнику станет эта маленькая галерейка.Read more... )
oberega: (Default)
Среди пользователей занимающихся историей вопроса только ленивый не делал подборки портретов любовниц Чарльза II. Мне тоже захотелось собрать у себя этот серпентарий, что я и делаю, естественно не без некоторого влияния некоего исторического лица.

У Чарльза II был очень интересный и, на мой искушенный взгляд профессионального любителя, отнюдь не дурной вкус на женщин. Оно и понятно - Король! Не пристало монарху выбирать себе в подруги непривлекательную особу. Но героини его многочисленных романов не только обладали приятной внешностью, но некоторые из были чем-то похожи на монарха. Или мне это так только кажется?

Люси Уолтер. Ровесница принца Чарли, с которым она познакомилась в изгнании в Гааге. Оба были молоды, и у обоих была целая жизнь за плечами и ощущение пустоты грядущего. Странно было в этой ситуации не влюбиться и не натворить дел. Результатом этого нежного увлечения стал нешуточный испуг придворных, решивших, что молодой наследник престола тайно обвенчался с девицей Барлоу - а именно под этим именем Люси гастролировала на континенте - которая, судя по некоторым признакам, уже вовсе и не девица, а будущая мать первенца Чарльза. Первенец (а, по совести говоря, не первенец и был) родился в апреле 1649 года. Через несколько лет Чарльз будет вынужден выкрасть его у Люси, опасаясь влияния ее аморального (ха-ха) поведения на неокрепший ум маленького Джеймса, будущего герцога Монмута.
Пока изгнанный английский Двор метался по ближайшим европейским странам, несчастная Люси устраивала свою жизнь как могла. Среди других мужчин, посещавших мисс Уолтер был и Генри Уилмот - отец Джона Уилмота. Первое время он принимал участие в устройстве ее судьбы, но - характер есть характер - вскоре у него нашлись более увлекательные авантюры. А Люси довелось вернуться в Англию, сидеть в тюрьме, стать презираемой согражданами, как парламентской, так и роялистской направленности, и умереть в 1658 году в возрасте всего 28 лет. В то время говорили, что в могилу ее свела "нехорошая болезнь". А кого она миновала?

Profile

oberega: (Default)
oberega

June 2017

S M T W T F S
    123
456 78910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 02:30 pm
Powered by Dreamwidth Studios